Елабужский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник Елабужский государственный музей-заповедник
Елабужский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник Елабужский государственный музей-заповедник

ВЫСТАВОЧНЫЙ ЗАЛ

20 февраля 2019

Недолгая, но яркая жизнь

Людмила Пахомова

На прошлой неделе в Выставочном зале Елабужского государственного музея-заповедника была открыта выставка произведений Константина Васильева. Его имя всколыхнуло художественный мир нашей страны в конце 1970-х – начале 1980-х годов. И не удивительно. На фоне картин с навязшей в зубах идеологией соцреализма живопись и графика Васильева несли в себе живое дыхание иных тем и символов.

К.Васильев. Витязь
К.Васильев. Витязь
На открытии выставки
На открытии выставки Фото Л.Пахомовой
К.Васильев. Огненный меч (Вольга)
К.Васильев. Огненный меч (Вольга)
Геннадий Пронин
Геннадий Пронин Фото Л.Пахомовой
К.Васильев. Гибель викинга
К.Васильев. Гибель викинга
На открытии выставки
На открытии выставки Фото Л.Пахомовой
К.Васильев. Вольга и Микула
К.Васильев. Вольга и Микула
На открытии выставки
На открытии выставки Фото Л.Пахомовой
Фрагмент экспозиции
Фрагмент экспозиции Фото Л.Пахомовой
К.Васильев. У колодца - На фоне часовни
К.Васильев. У колодца - На фоне часовни
На открытии выставки
На открытии выставки Фото Л.Пахомовой
К.Васильев. Северный орёл
К.Васильев. Северный орёл

В 11 лет, сдав на «отлично» экзамены по рисунку (портрет с натуры), композиции (сказочный сюжет) и натюрморту, Костя поступил в Московскую среднюю художественную школу при институте имени В.И. Сурикова. Жил, как и другие иногородние ребята, в имевшемся при школе интернате. Кроме созданных для них прекрасных условий для художественного развития, они могли в любое время приходить в Третьяковскую галерею, располагавшуюся напротив школы. Именно здесь и пропадал Костя в свободное время, рассматривая и изучая картины знаменитых мастеров, усваивая, как они строили композицию, накладывали мазки, каким образом добивались того или иного живописного эффекта.

Первые годы в школе царила свободная творческая атмосфера, но когда от учащихся стали требовать пастозной, корпусной манеры письма, изображения героев труда и тому подобного, К. Васильев решил оставить Москву, перебраться ближе к дому и поступил в Казанское художественное училище, которое с отличием заканчил в 1961 году.

К этому времени в техническом отношении он был уже сложившимся мастером, но как любому настоящему художнику ему хотелось сказать в искусстве собственное слово. Пройдя через увлечение абстракционизмом и сюрреализмом, он довольно скоро ощутил внутреннюю пустоту этих формальных видов изобразительного творчества.

Любовь к классической музыке вылилась у него в цикл необычных графических портретов композиторов, выполненных чёрной тушью. Исключением является более крупный цветной портрет В.Р. Вагнера, но с ним у художника были особые отношения. Четверть века работал немецкий композитор над созданием музыкальной драмы, тетралогии «Кольцо нибелунга», состоящей из опер «Золото Рейна», «Валькирия», «Зигфрид» и «Гибель богов». Покорённый этим произведением, для понимания которого он специально выучил немецкий язык, Васильев выполняет цикл графических и живописных работ «Кольцо нибелунга».

Ощутив величие и силу иноземных героев, художник, без сомнения, понял, что по своей мощи и многовековому воздействию на народное сознание им ни в чём не уступают богатыри древнего русского эпоса. Так родилась серия «Русь былинная», которую он создавал практически одновременно с циклом полотен о Великой Отечественной войне.

Вершиной творчества трагически погибшего в 1976 году художника стали его картины «Ожидание», «У колодца», «Человек с филином», сочетающие в себе символизм, красоту и силу духа главных героев.

Экспонирующиеся на выставке в Елабуге произведения дают представление обо всех главных этапах в творчестве неординарного живописца и графика. А от его друга Геннадия Пронина, старшего научного сотрудника Музея-галереи Константина Васильева в Казани, первые зрители узнали много интересного о том, как возникал замысел той или иной картины, какие былины легли в основу сюжетов и даже о том, при каких необычных обстоятельствах произошло рождение будущего художника.

Он появился на свет в сентябре 1942 года в оккупированном фашистами Майкопе. Отец воевал в партизанском отряде. Когда об этом стало известно властям, мать с грудным ребёнком заключили в тюрьму. Но, к счастью, через месяц выпустили. Был и такой, не менее поразительный случай. Майкоп, занятый немцами, бомбили советские самолёты и однажды бомба упала на дорогу прямо перед матерью с Костей, но не взорвалась. Правда, в то время он был ещё не Костей, а Владиславом. Таким именем его записали в немецкой комендатуре. Однако вернувшийся домой после освобождения Майкопа отец дал ему новое имя, благо сыну было немногим более полугода.

Переходя ко времени, когда К. Васильев стал писать на мифологические и исторические сюжеты, Г. Пронин подчеркнул, что это темы, на которые «душа откликается, как на что-то родное, глубинное, таинственное». Знакомя зрителей с работами цикла «Русь былинная», он более подробно остановился на легендах и таких связанных с ними персонажах, как Святогор и Илья Муромец, Вольга и Микула, Алёша Попович и Авдотья Рязаночка, Дунай Иванович и Настасья Микулишна.

Интересен был его рассказ и о создании полотна «Северный орёл». Как-то один из друзей Константина Васильева, Олег Шорников, шёл по высокому обрывистому берегу Волги и вдруг увидел орла. Тот сидел, приподняв крылья, и чистил клювом перья. Конечно, человеку захотелось подойти поближе, чтобы как следует рассмотреть царственную птицу, но орёл так взглянул на него, что Олег испугался и отступил. А когда, уходя, оглянулся, то увидел, как птица плавно и величественно поднялась в небо. Прибежав к художнику, он сказал: «Я видел такого орла, который меня одним взглядом прогнал со своего места!» Выслушав его, Константин пообещал: «Я нарисую этого орла».

Показ друзьям картины «Северный орёл» (впрочем, как и многих других) проходил в расположенном под Казанью посёлке Васильево, где Константин жил тогда с матерью в небольшом деревянном доме. Обставлен показ был с соответствующим торжеством. Геннадий по «заданию» художника привёз фотоаппарат, грампластинку с песней про орла и бутылку шампанского. Олегу, сочинявшему стихи, было велено написать соответствующее стихотворение. И вот, когда песня и стихи прозвучали, а шампанское было опробовано, Константин снял покрывавшее картину полотно… «А где же орёл?» — удивились друзья.

«Действительно, — рассказал Геннадий Пронин, — сразу-то мы не поняли. Но художник же не видел этого орла, у него в воображении возник свой образ — символ человека с могучим духом. И вот смотрим, да, в самом деле, — похож, такой орлиный нос, суровый взгляд. Мы вспомнили, как орёл величественно взмыл в небо и увидели на картине «крылья» в виде заснеженных лап елей, которые словно поднимают человека всё выше и выше в его духовном полёте».

Бывало, что удачные сюжеты Константин Васильев повторял, но не в авторских копиях, а с различными видоизменениями. Так было с картинами «Ожидание» и «У колодца». На выставке в Елабуге можно увидеть четвёртый вариант последней, где герои картины изображены рядом с придорожной деревянной часовенкой. Свидетелем, как зарождался замысел произведения «У колодца» тоже стал Геннадий Пронин. Однажды он приехал к художнику, а тот в это время рассматривал альбом со знаменитой скульптурой В. Мухиной «Рабочий и колхозница» и поделился своей мыслью: «Как бы мне нарисовать современных людей, которые бы также вдохновляли нынешнюю молодёжь, как в тридцатые-сороковые годы вот эта скульптура». А буквально через два месяца Г. Пронин увидел картину «У колодца».

Когда в Казань приезжал М.Ю. Лермонтов — дальний родственник знаменитого поэта и полный его тёзка, то, увидев произведение, он сказал: «О, да — это “Песня про купца Калашникова”». И действительно, такая ассоциация может возникнуть, тем более что Лермонтов был любимым поэтом художника. Но с не меньшим основанием аналогию (безусловно, не на физическом, а на духовном уровне) можно провести с ещё более известными героями Пушкина — Татьяной Лариной и Евгением Онегиным, когда в финальной сцене, продолжая его любить, она говорит: «Но я другому отдана; Я буду век ему верна».

У картины «У колодца. На фоне часовни» своя необычная судьба. Когда-то, задумав писать парадный портрет маршала Г. Жукова, Константин специально ездил на Мосфильм и уговорил женщину, заведовавшую реквизитом, дать ему копии наград, которых был удостоен прославленный военачальник. Взамен он подарил ей эту картину. Уже после смерти художника о ней вспомнили и, собрав орденские муляжи, Геннадий Пронин вместе с сестрой Васильева решили поехать на Мосфильм и попытаться вызволить одно из известных произведений. Они нашли ту женщину и предложили ей совершить обратный обмен. Она вернула им картину со словами: «А мне сказали, что Васильев плохой художник». Чуть не бегом они покинули Мосфильм, сели на первый попавшийся автобус, даже не подумав, куда он идёт, — так боялись, что бывшая владелица передумает и пустится за ними вслед.

Преданность другу и его творчеству Геннадий Пронин пронёс через всю свою жизнь. Он свидетель того, что интерес к произведениям Константина Васильева не гаснет. Не иссякает поток людей, которые приходят в расположенный на главной улице Казани музей, чтобы увидеть оригинальные работы мастера, ощутить за внешним, порой простым сюжетом волнующую глубину его замысла.

На прощание Г. Пронин пригласил всех в Казань, где можно увидеть самые знаменитые произведения художника, где находится основная часть его живописи и графики, а также детские и юношеские работы, дающие представление о том, как проходило становление этого выдающегося художника.

Наверх страницы Вниз страницы