Министерство культуры Республики Татарстан

Контакты •  Карта сайта •  Гостевая книга •  Поиск по сайту •  Ссылки

Офис Елабужского государственного музея-заповедника
Арктика

ГлавнаяКраеведческий комплексНиколай Пинегин: очарованный Севером

Краеведческий комплекс

26.08.2010

Николай Пинегин: очарованный Севером

Людмила Пахомова журналист

Елабужский государственный музей–заповедник выпустил новую книгу «Николай Пинегин: очарованный Севером». Имя этого человека, родившегося в 1883 году в Елабуге, известно не столь широко, как имена Ивана Шишкина, Марины Цветаевой, Надежды Дуровой и Владимира Бехтерева, чьи музеи и памятники привлекают в наш город многочисленных туристов.

Между тем Николай Пинегин был наделён дарами, присущими каждому из них. Он был талантливым художником, писателем, исследователем и поистине героической личностью, чьё мужество и самоотверженность проявились не на полях сражений, а при освоении неизведанных просторов Севера.

Книга была издана при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной программы «Культура России». Её автором–составителем является известный елабужский краевед, заведующий Информационным центром музея–заповедника Андрей Иванов, у которого было взято это интервью.


— Андрей, как давно у тебя появилась мысль написать книгу о Николае Пинегине. И почему именно о нём, ведь с Елабугой связаны имена многих известных людей?

Николай Пинегин в своей каюте (1914 год)
Николай Пинегин в своей каюте (1914 год)

Николай Пинегин в своей каюте

— Эта мысль возникла у меня в 2007 году, когда умер мой отец. Дело в том, что впервые имя Пинегина я услышал именно от него. Он был моряком Тихоокеанского флота и до приезда в Елабугу мы жили на острове Спафарьева в Охотском море. Не помню точно когда, но где–то в 80-е годы мы с отцом смотрели по телевизору фильм «Два капитана», который он любил. Тогда–то отец и назвал имя Пинегина, сказав, что он изучал крайний Север, а родился в Елабуге.

Начиная с 2003 года, я начал постоянно публиковаться в газете «Вечер Елабуги», выбрав в качестве основной темы известных или чем–то примечательных людей, которые жили или побывали в своё время в нашем городе. С того же времени я стал активно разыскивать абсолютно все касающиеся их источники: книги, журналы, публикации в Интернете. Моя прежняя работа была связана с поездками в Москву, Петербург и Казань. Там я постоянно бывал в букинистических магазинах, где смог приобрести немало редких раритетных изданий.

Вначале Пинегин был для меня одним из многих. Первый материал о нём я опубликовал в газете в 2006 году. И уже во время его подготовки отметил для себя, что, во–первых, информации о Пинегине встречается мало, а во–вторых, она повторяется. Возникает даже впечатление, что она исходит из одного источника, который постоянно перепечатывают. Постепенно мне удалось собрать большую часть его прижизненных изданий и другие, связанные с ним публикации. После смерти отца возникло желание подготовить эту книгу и посвятить ему.

— Какими материалами ты пользовался, когда работал над этой книгой? Бывал ли в архивах, в Музее Арктики и Антарктики?

Журнал с первой публикацией Н.Пинегина
Журнал с первой публикацией Н.Пинегина «Айновы острова» Из фондов ЕГМЗ

Первая публикация

— В первую очередь я использовал имеющиеся у меня прижизненные издания: самую первую его публикацию — очерк «Айновы острова», вышедшую в «Известиях Архангельского общества изучения Русского севера» в 1909 году; книги «В ледяных просторах. Экспедиция Седова к Северному полюсу» (1924 г.); «В стране песцов» (1932 г.); две части романа «Георгий Седов», напечатанные в 1940 году в двух номерах журнала «Звезда». Причём в последнем был одновременно помещён некролог Вениамина Каверина «Памяти Пинегина». Примечательно, что все свои книги Николай Васильевич иллюстрировал собственными рисунками, картинами и фотографиями Севера.

Следующий ряд прижизненных изданий, которые мне удалось отыскать и использовать, представляет собой тематические сборники или книги об экспедициях на крайний Север, где Пинегин выступает в качестве автора предисловий и очерков.

Есть также его книги, выпущенные в разные годы уже после смерти и очерки о нём, опубликованные в различных изданиях. Когда я пришёл работать в музей–заповедник, то здесь меня ожидал приятный сюрприз. В фондах оказалось несколько ксерокопий документов из Кировского архива, в том числе метрическая запись о рождении Пинегина, а также кое–какие фотографии, в частности, его первой семьи. Имелось также письмо Елены Михайловны, вдовы Николая Васильевича, которое она прислала в музей истории Елабуги в 80-е годы.

В Музее Арктики и Антарктики в Санкт–Петербурге я побывал, но с архивами в то время поработать не смог, не получилось.

— А вообще где-то имеется архив Пинегина?

— Насколько мне известно — нет. В Музее Арктики и Антарктики находится несколько его записных книжек, которые Елена Михайловна передала перед своей смертью.

— Его первые очерки и дневниковые записи, во всяком случае те, которые приведены в твоей книге, просто очаровывают ярко выраженным художественным стилем. Сохраняется ли он в дальнейшем, или его слог становится суше, прозаичнее и документальнее?

— Сохраняется. Читая его книги, понимаешь, что это был настоящий романтик. Его очерк «Айновы острова» написан так живо и достоверно, что, кажется, стоит закрыть глаза и ты наяву увидишь эти картины.


Из очерка «Айновы острова»:

Был день, каких мало бывает в угрюмом Северном крае. Солнце ещё с прошлого вечера светило всю ночь, и к полдню лопались почки на корявых берёзках и уже засеребрились листочки под тёплыми лучами. Такова сила непрерывного света, сила полярного солнца!.. Ночь, как бледная бирюза, — а вода отражала в себе бирюзой же голубое небо; море играло, смеялось…

На обоих островах нигде ни намёка на бухту; потому–то так трудно попасть сюда, лишь в такую тихую погоду, как сегодня, возможно без большого риска пристать к берегу, — но чуть ветерок разыграется — заходит «взводень гремячий» — разобьёт, расплющит о прибрежные камни острова… и потому никто кроме птицы постоянно не живёт здесь, и нет становища.

Все птицы Ледовитого океана летели всегда сюда плодиться, размножаться и утучнять землю для сплошного ковра морошки… Мы ещё далеко не доехали до острова, а уже срываются испуганные тучи птиц. Боже, каких только, каких птиц здесь нет! Чайки, бакланы, гагары, гаги, гагарки, утки и кулики самых разных видов и величин, тупики, чистики… Испуганные, кричат, срываются с блестящих жирных волн моря и вслед за ними летят капельки воды, блестя и играя на солнце. Когда же лодка остановилась у берега, воздух весь дрожал, переливался от какого–то сплошного звона криков, — криков на всех языках и наречиях птичьего разговора…

Эта музыка и бесчисленные тени на камнях от миллионов крыльев проникнуты каким-то невиданным своеобразным характером, и, после серьёзной спокойной тишины моря, всё вместе врезается в память, как воспоминание случаев детства или сказка бабушки о тридевятом царстве… Не здесь ли оно, сказочное государство, птичье царство…


— Много ли картин Пинегина сохранилось, где они? И почему в книге в основном речь идёт о работах, написанных в годы учёбы в Академии художеств или вскоре после этого? Возникает ощущение, что позже он отошёл от изобразительной деятельности.

Н.Пинегин. На молодом льде. 1913 г.
Н.Пинегин. На молодом льде. 1913 г.

Н.Пинегин. На молодом льде. 1913 г.

— До сих пор точная цифра созданных им работ неизвестна. В своём очерке «Полярный художник», впервые опубликованном в журнале «Звезда» в 1961 г., русский советский писатель Иван Соколов-Микитов отмечает, что немногочисленные картины и этюды Пинегина разбросаны по музеям и частным собраниям, хранятся у его наследников.

Сам участник арктических экспедиций Соколов-Микитов мог объективно судить о том, насколько достоверно удалось Пинегину отразить в своих работах северную природу. Вот что он, в частности, пишет: «В отличие от картин других художников, изображавших природу Севера в утрированных, мрачных или неправдоподобно ярких тонах, картины Пинегина отличаются нежностью красок, хорошо знакомой людям, внимательно наблюдавшим северную природу. В картинах Пинегина арктический воздух чист и прозрачен, призрачным светом сияют ледники, тончайшей синевою, изумрудными переливами светятся льдины. Особенно сильное впечатление производит картина «Полярный покой», изображающая застывшего в полярных льдах «Фоку». Трудно поверить, что на обледенелом корабле ещё теплится жизнь. На мачтах и реях застыли гроздья снега и льда, розоватый отсвет полярной зари играет на снежных сугробах…»

Картину «Полярный покой» Пинегин представил в 1917 году на весенней выставке Академии художеств, где она была удостоена премии Куинджи. Императорскую Академию художеств по классу художника–баталиста Николая Самокиша он закончил в 1916 году, после чего поступил на службу художником–историографом Черноморского флота. За четыре года Пинегин написал несколько картин на военно–морские темы, а кроме того в ряде этюдов запечатлел крымскую природу.

Иллюстрация к книге М.Алданова
Иллюстрация к книге М.Алданова

Иллюстрация к книге М.Алданова

Далее наступает период его эмиграции. Живя в Праге, Николай Васильевич выполнил заказ национального театра, создав декорации к опере «Борис Годунов». Затем он переехал в Берлин, где прожил около года, зарабатывая на жизнь в основном художественными иллюстрациями. Мне удалось приобрести выпущенную в 1923 году в Берлине книгу русского прозаика Марка Алданова «Святая Елена, маленький остров», где речь идёт о Наполеоне. Литографии к книге были выполнены Николаем Пинегиным. Позднее, как я уже говорил, он иллюстрировал собственные книги.

После возвращения на родину Пинегин посвящает свою жизнь полярным исследованиям, созданию Музея Арктики и литературной деятельности. Уже после его смерти в Ленинграде была дважды (в 1959 г. и в 1962 г.) организована выставка его работ. Часть из них находится в настоящее время в Музее Арктики и Антарктики.

Первые экспозиции музея были созданы при его непосредственном участии. Он передал туда свои картины, фотографии, экспонаты, которые привозил из экспедиций. Пинегин был первым человеком, побывавшим с фотоаппаратом и кинокамерой на Новой Земле и Земле Франца–Иосифа во время экспедиции Георгия Седова в 1912–1914 годах.

На основе его киносъёмок был создан документальный фильм «Экспедиция старшего лейтенанта Георгия Яковлевича Седова». Премьера фильма состоялась в марте 1917 года в Петрограде.

— А что из себя представляет Музей Арктики и Антарктики в настоящее время?

— Большую часть экспозиции составляют материалы, касающиеся советского периода освоения Севера. Есть небольшой раздел о Пинегине, представлены несколько его картин.

— Почему именно Север стал пожизненной любовью Пинегина, несмотря на то, что там не только приходилось преодолевать неимоверные трудности, но находиться буквально между жизнью и смертью?

Н.Пинегин. 1905 г.
Н.Пинегин. 1905 г.

Н.Пинегин. 1905 г.

— Сам Николай Васильевич отмечал, что он очень любил читать книги. И ещё в ранней юности ему попалось несколько тогда довольно редких книг об экспедициях и путешествиях по Арктике. Причём всё это были переводы, поскольку в начале XX века лидерами в освоении Севера были в основном норвежцы. Книги поразили его воображение. Он представлял себя на месте исследователей, как он идёт по этим льдам, видит неизведанные острова, встречается с моржами и белыми медведями, любуется северным сиянием…

Словом, ещё не зная толком, что это такое, он «заболел» Севером. Кроме того, в нём всегда было желание оказаться там, где есть возможность вскрыть в себе те черты, которые в обычной, спокойной жизни просто не проявляются. Это — отвага, стойкость, самообладание, готовность к самопожертвованию. Они в высшей степени проявились в Пинегине ещё во время экспедиции Георгия Седова. Вот только два характерных примера. В октябре 1913 года во время второй зимовки Пинегин отправился в одиночку на остров Скотт–Кельти и провалился под лёд. От судна его отделяли два километра, так что надежды на оказание помощи не было. Пробыв в ледяной воде четверть часа, Пинегин смог выбраться на лёд. На корабль он вернулся в заледеневшей одежде, но, что интересно, при этом не получил даже насморка.

Второй эпизод он описывал в своём дневнике таким образом: «Тринадцатого мая я сидел с этюдным ящиком у полыньи. Опять случилась помеха — медведь. Этот без колебаний шёл на меня, но и я был с винтовкой. Подпустив незваного гостя поближе, я убил его двумя выстрелами. Этюд я всё же сделал…»

Надо сказать, что охотиться Николай Васильевич любил всегда, а во время экспедиции Георгия Седова это оказалось как нельзя более кстати. Его стараниями во время зимовки на Новой Земле был сделан большой запас звериного сала, что позволило их судну пробиться через льды, когда иссяк уголь.

При этом все, кто знал Пинегина, отмечали его невероятную скромность. В том числе и Вениамин Каверин, которого Николай Васильевич в 1938–1939 годах консультировал во время работы над романом «Два капитана».

Г.Седов и Н.Пинегин на мостике «Фоки» в Архангельске. Август 1912 г.
Г.Седов и Н.Пинегин на мостике «Фоки» в Архангельске. Август 1912 г.

Г.Седов и Н.Пинегин на мостике «Фоки»

В тот же период и сам Пинегин пишет вторую часть романа «Георгий Седов». Так сложились обстоятельства, что Седов не смог достичь главной цели своей экспедиции — Северного полюса, на пути к которому оборвалась его жизнь. В царской России за ним закрепилась репутация человека, который провалил экспедицию. И в первые годы советской власти эта тень ещё лежала на нём. Пинегин считал своим долгом реабилитировать доброе имя Георгия Седова, которого он очень хорошо знал и уважал.

Одновременно он поставил цель донести до читателей суть экспедиции. Этот роман его единственное художественное произведение, поскольку всё остальное было подготовлено на основе дневников. Роман интересный, но некоторая незавершённость в нём все–таки ощущается. Дело в том, что последние главы были написаны автором вчерне. Их обработали и подготовили к печати Елена Михайловна Пинегина и Владимир Юлиевич Визе, участник экспедиции Седова. Впервые отдельной книгой роман вышел в 1949 году с несколько изменённым названием «Георгий Седов идёт к полюсу».

— В июле в Елабуге побывала дальняя родственница Пинегина. Кто она и какие новые данные удалось от неё узнать?

— Это Светлана Александровна Скачкова. Она не только интересуется судьбой Николая Пинегина, но и сама хотела написать книгу о нём. Но сначала защищала кандидатскую диссертацию, потом докторскую и было не до этого. Она привезла несколько фотографий, но в эту книгу они не вошли по той причине, что она была практически готова. Как сказала Светлана Александровна, это ещё далеко не всё, поскольку нужно разбирать домашний архив. Каких–то документов, связанных с Пинегиным, там, очевидно, не будет, а вот его фотографии, она уверена, обязательно найдутся. Она также нарисовала генеалогическое древо Пинегиных и пообещала заняться поиском недостающих данных о родственниках Николая Васильевича.

— Спасибо за книгу. Думаю, что те, кто её прочитают, откроют для себя личность яркую и незабываемую. А елабужане, без сомнения, будут гордиться тем, что в их городе родился столь выдающийся человек.


в начало


Наверх страницы На главную Написать письмоПосетителям сайта: информация и помощь Вниз страницы