Министерство культуры Республики Татарстан

Контакты •  Карта сайта •  Гостевая книга •  Поиск по сайту •  Ссылки

Офис Елабужского государственного музея-заповедника
Н.Моисеева. Надежда Елабуги. Фрагмент

ГлавнаяАрт проектыВзгляд в глубь веков

Арт проекты

Год культуры в Российской Федерации
Год культуры в Республике Татарстан
25 лет Елабужскому государственному музею-заповеднику

25.08.2014

Взгляд в глубь веков

Рауза Султанова кандидат искусствоведения (г. Казань)

Летом 2014 года в Елабуге прошел IX Международный арт-симпозиум по современной живописи «Елабуга — город птиц» на тему «Елабуга. Взгляд в глубь веков», посвященный Году культуры в Российской Федерации и в Республике Татарстан и 25-летию Елабужского государственного музея-заповедника.


Рауза Султанова
Рауза Султанова Фото Л.Пахомовой

Рауза Султанова

Наверное, среди елабужских художественных проектов это был самый масштабный по составу участников форум: на него приехали 36 художников из Татарстана (Казань, Набережные Челны, Елабуга), России (Бугуруслан, Волгодонск, Грозный, Ижевск, Йошкар-Ола, Кумертау, Махачкала, Ноябрьск, Ростов-на-Дону, Саратов, Суздаль, Салехард, Санкт-Петербург, Симферополь, Уфа), зарубежных стран (Белоруссия, Турция, Туркменистан, Узбекистан). Таким образом, Елабуга, представляющая собой яркий пример сосуществования самых разных культур и конфессий, стала центром притяжения для художников, которые в атмосфере дружбы и сотрудничества создали уникальные произведения искусства, пропитанные духом древнего исторического города.

На этот раз художникам было предложено интерпретировать фольклор, легенды и предания Елабужского края, составляющие важнейшую область духовной культуры. Этот фольклорный материал представляет большую эстетическую ценность своим богатством и разнообразием тем, отличается глубокой самобытностью («Елабуга — город птиц», «Алабуга — злой бык», «Змей Зилант», «Блаженная Надежда Ивановна», «Как черт сватался к поповой дочке» и др.).

Современное профессиональное изобразительное искусство широко использует символический код, стилистику, отдельные жанры фольклора, наполняя их новым смыслом. Конечно, не все, что есть в литературном тексте (и не все, что кажется заслуживающим внимания с точки зрения специалистов — лингвистов, фольклористов) в равной мере используется художниками. Изображается в первую очередь то, что соответствует критерию «визуализации» (с точки зрения реализации в станковых формах изобразительного искусства) по ряду параметров: понятности и доступности, легкости воспроизведения, символичности, вариативности и др.

Эти два совершенно различных типа художественного мышления — фольклор (по природе своей творчество коллективное) и изобразительное искусство (художественная система профессионального индивидуального творчества) — активно и плодотворно взаимодействуют между собой. Как интерпретируется фольклор на практике? В чем своеобразие авторских подходов?

Художника в фольклоре привлекают не только сюжетные схемы и фабула, но и основной круг образов-архетипов, самые общие принципы художественного мышления. В практике современного искусства проявления фольклоризма очень разнообразны. От прямого заимствования, цитирования и подражания фольклорной музе к более глубокому осознанию и воспроизведению ее содержательных художественных особенностей, когда подхватываются и обобщаются не какие–нибудь конкретные образы, а определенные глубинные структуры, выражаемые в условно-символических формах.

Несмотря на многообразие трактовок преданий и легенд различными авторами, в них можно обнаружить общее. Большинству работ чужда натуралистическая описательность, рационалистическая иллюстративность, социальная и политическая направленность. Главное в них — не национальная, социальная конкретика, а емкий общечеловеческий смысл, в котором ярко выражено чувственно-эмоциональное начало. Поэтому не столь важны для художников академическая точность рисунка, традиционные созвучия цвета, тщательное стремление к внешней красоте. Одной из главных особенностей их творчества является подчеркнутое выражение своей индивидуальности. Этим продиктованы, на наш взгляд, усиленные поиски ранее не использовавшихся выразительных средств и материалов.

В наполненных фольклорно-мифологическим содержанием картинах своеобразно преломляются национально-художественные традиции разных народов, в которых авторская интерпретация этнической составляющей выражается также в художественных формах общечеловеческой культуры. Художников привлекают вопросы истории, в которых современные явления осмысливаются сквозь призму древних мифов, легенд и преданий. Стремление добраться до древнейших истоков, ощутить связь прошлого и настоящего сопровождаются поиском архетипов и мифологем. Как отмечают исследователи, в реальной художественной практике их трудно разграничить. Однако, Ю.Г.Нигматуллина выявила следующую закономерность: «архетипическая основа созданных художником образов в большей степени способствует выявлению общечеловеческого содержания, при использовании мифологем обычно на первый план выступает национальный смысл изображенного». (Нигматуллина Ю.Г. Запоздалый модернизм в татарской литературе и изобразительном искусстве. Казань: Фэн, 2002. С.58.).

Используя основные мотивы елабужских мифов и преданий, участники симпозиума воспроизводят в своем творчестве такие древнейшие архетипные образы, как: звери (бык, корова), птицы (дятел, ворона, сокол, орел), дьяволы (змей Зилант, черт, шурале), Мать (анима) и др.

На основе архетипа анимы создал образы прекрасных женщин степно-кочевого мира Салават Гилязетдинов. На черном фоне в технике конгрев изображен величественный образ девушки с антропологическими чертами тюркской женщины, на конусообразной шапке которой извивается змея, как символ мудрости, живучести и бессмертия («Песнь о Зиланте»). Монументальную статичность женщины уравновешивают бегущие кони над головой, олицетворяя движение и устремленность. В другой работе — «Сююмбике» — в символической, нарочито примитивной манере художник воссоздает пространство тюркского мира, в центре которого почти в невесомости без опоры помещена фигура женщины в национальном костюме, в просторном жилане с длинными рукавами и конусообразной шапке. В руках она держит букет цветов, подчеркивающий земную сущность и женское начало. По всему полю картины разбросаны знаки-символы, как древние пиктографические письмена раскрывающие образ жизни кочевника: пасущиеся лошади у юрты, влюбленные на мосту, всадники, предметы быта, деревья, цветы. На самом верху виден силуэт архитектурного памятника в Булгарах. У подножия женщины изображена черная извилистая змея, которая в тюркском пейзаже воспринимается и как река времени, и как дорога жизни человека. Таким образом, через символику автор пытается выразить идею значимости казанской царицы в тюркском мире. Подобного рода изображения можно рассматривать как запечатленные в камне этюды.

В картине «Тайны Елабуги» Алексея Веселкина из Суздаля как будто синтезированы все мифы Елабуги. Его работа представляет живопись знаков и таинственных иероглифов в виде лабиринта, метафор долгого пути. Взгляд, пробегая по извилистым колесам времени, возвращается к центральному событию — ритуальной молитве возле храма. Эту сложную композицию, состоящую из множества сюжетов, как на средневековых миниатюрах, хочется бесконечно разглядывать и разгадывать.

Установка на национальную конкретизацию тематики более выражена в творчестве татарских художников. Так, опираясь на предания, они стремятся оживить прекрасный мир народной поэзии или по-новому увидеть природу и жизнь людей родного края. Сагида Сиразиева (г. Набережные Челны) в изысканной декоративной манере стилизованно воссоздает на красочном панно легенду о змее Зиланте. В едином сиренево-голубом пространстве воздуха и воды орнаментальными пятнами выделены летящие навстречу друг к другу вытянутые фигуры Сююмбике и крылатого огненного Змея. Слева в углу картины помещен стилизованный цветок — знак древней культуры, а справа — силуэт Казанского кремля, символ государственности.

Более тревожно и экспрессивно выглядят две работы на эту же тему Мадияра Хазиева («Оракул Сююмбике» и «Древняя Елабуга»), раскрывающие трагическое предощущение потери Казанского ханства. С высоты птичьего полета автор изображает с одной стороны смотрящегося вдаль воина в доспехах, защитника крепости на фоне плывущих судов и Чертова городища, а с другой — царицу Сююмбике с наклоненной головой, созерцающую свои владения и крылатого дракона, взлетающего над городом. Свинцово-синий цвет воды и неба и зловеще-красные облака усиливают тревожную атмосферу.

Идиллическую картину создает в своих полотнах Ильнур Сиразиев из Казани. Он разработал свой самобытный и индивидуальный «мозаичный» стиль, который придает его работам особую лирическую ноту, таинственность и значительность. Художник ищет сюжеты среди простых и близких к природе людей. На полотне «К шишкинским прудам» с горки спускается пожилая женщина, погоняющая гусей палкой в руках. Весь пейзаж, фигуры женщины и гусей орнаментированы очень декоративно, написаны чистыми красками, которые образуют однородные плоскости, разделенные темными контурами как в цветных витражах. Завораживают игра линиями, особая плавность форм, четкие одноцветные поверхности, пылающие как цветные стекла. Такая же устойчивая красота царит в картине «На козью горку», в которой обыденная прозаическая жизнь елабужской бабушки, пасущей козу, представлена как в сказке. Более таинственной выглядит работа «Зилантова гора», в которой изображается ночной пейзаж: при свете яркой луны камни башни мерцают как кусочки серебристо-прозрачного льда. Брызги воды и играющие в ней рыбы на переднем плане сливаются в едином волнистом причудливом ритме, словно узоры арабески. Вдалеке проглядывает таинственный город.

Фантастической картиной-видением выглядит древний город Елабуга на полотне «Мираж над Елабугой» Ильдара Гильманова из Уфы (Башкортостан), «археологический» срез которой написан в кубистической манере. Главными выразительными средствами в ней являются линии и плоскости четкой геометрической формы, которые привлекают мерным чеканным ритмом.

Во власти спонтанного творчества и безграничной импровизации оказались Мухаметдинов Рият и Пашин Анатолий (г. Набережные Челны), в чьих работах отсутствуют предварительная рефлексия и заранее построенная форма, а всем управляет бессознательное. Процесс создания картины у Р.Мухаметдинова как будто порождает собственную динамику, которая фиксирует лишь последовательность жестов художника. В картинах «Ала-буга» и «Зилант» показано, как из мирового бурлящего океана выплывают сказочные существа (злой бык и крылатый змей как олицетворения хаоса), необыкновенные сооружения, люди на лодках. А в полотнах А.Пашина мы видим, что художник подчеркивает общечеловеческие основы мифологем. Вода у него изображена как первоначальный хаос, из которого сотворен весь мир. Общеизвестный миф о похищении Европы переосмысливается и приобретает местный колорит. В водной стихии живут фантастические духи в виде женщин-рыб, шуралеподобные существа, а в бездонной пучине происходит похищение быком красавицы-булгарки.

Интересны композиции «Елабужские легенды» («Ала бугай», «Рыба» и «Полет») Галины Анютиной из Набережных Челнов, передающие полное слияние изображаемого животного с природным окружением. В ее холстах также представлены первозданный хаос, где животные парят в водно-воздушной среде, где царит тихий и гармоничный мир, наполненный чистотой и светом. Мягко изгибающиеся абстрактные формы быка и рыбы своим четким контуром ясно выделяются на белом фоне, образуя в пространстве ритмическую арабеску.

Легким прозрачным батиком выглядит картина «Полет» Тулай Дениз Гумус (Турция), интерпретирующая Елабугу как город птиц. В импрессионистической манере она пишет одиноко летящую птицу над бушующим морем. Вдали на берегу едва проглядывает маленьким пятном Чертово городище.

Эдуард Кулиш из Симферополя (Крым) отобразил личные впечатления от посещения Елабуги, назвав свою работу «Птичьих крыльев звук». Он создал напоенный светом морской пейзаж, где нет изображения конкретной местности. На окутанной густым туманом поверхности воды пенятся волны как сгустки энергии. Все пронизано лучами солнца. Как из миража выглядывают и одинокая маленькая белая птица, сидящая на скале, и огромный темно-серый сокол, витающий над морем, и профиль Сююмбике, написанный в светло-бирюзовых тонах.

Не документалистика, не конкретные люди, события, исторические факты, а личные фантазии лежат также и в основе работ Флюра Исмагилова из Кумертау (Башкоторстан). На одной из них он символически изобразил Елабугу в виде быка, стоящего в реке и пьющего воду. Это сильное мощное животное, напоминающее скульптурную глыбу из камня терракотового цвета, на теле которого в причудливом беспорядке разбросаны всевозможные существа и знаки, словно письмена древних народов. Среди них едва уловимые, неясные очертания людей (всадников, воинов в шлемах с копьями), архитектуры (купола соборов, минареты мечетей, там же Чертово городище). В другой работе более абстрактного характера он показывает тело быка, формирующееся из цветовых пятен неопределенных форм и густых небрежных мазков.

Сходные ощущения возникают у зрителя и от картин Василя Ханнанова. Краски, смешанные с местной елабужской глиной, по-разному проведенные линии и цветовые созвучия в его картинах свидетельствуют о сугубо индивидуальном, подчеркнуто личностном отношении художника к местным мифологемам. А вихреподобные, беспорядочно перекрещивающиеся, импульсивные и резкие, нервно и энергично нанесенные штрихи и линии воспринимаются как следы присутствия потусторонних сил в пространстве его полотен («Елабуга» и «Пространство»).

Особым настроением отличается работа В.Ханнанова «Елабужская корова», интерпретирующая мотив города. Статически монументальная фигура коровы, которая трактуется им в традиционной манере обобщенности и примитивного реализма, заполняет почти всю поверхность картины. Несмотря на кажущуюся зыбкость из-за миниатюрности ног, она, тем не менее, выглядит несгибаемой, благодаря тому, что стоит на устойчивой горизонтали. Она как бы демонстрирует зрителю свои ценностные качества: мощь и благородство. Характерен лениво-горделивый поворот головы, миролюбиво и снисходительно смотрящей в сторону зрителя. Тело коровы написано краской, смешанной с елабужской глиной и черным соусом, поэтому оно выглядит скульптурой, вылепленной из самой земли.

У казанской художницы Ирины Антоновой живописные композиции наполнены таинственностью и причудливостью фантасмагорий. В них есть и тонкий лиризм, и сложные философские иносказания, и фантастическая ирреальность, и попытка создания обобщенной картины мироздания. Природа в ее полотнах умиротворенно-тихая и одновременно суровая. Сдержанные по колориту пейзажи написаны в тонкой мягкой манере с использованием землистых, охристых, серо-зеленых, желтовато-коричневых оттенков. С высоты птичьего полета художница изображает огромную гору в виде змея Зиланта, словно гигантский динозавр пьющего воду из реки («Легенда о Зиланте»). И сама земля воспринимается на ее полотне как мифическое мощное животное с крыльями и короной на голове. У подножия горы белыми пятнами выделяются крохотные всадники и женские фигуры, стоящие рядом с ними. На другой картине — «Стражник» — изображен фантастический бык, тотем на тонких ногах с хвостом рыбы, лежащий на берегу озера. Естественно и непринужденно выглядят пасущиеся вдали лошади в степных просторах. На заднем плане за горизонтом виднеются корабли.

Следует отметить, что современные художники обращаются к устойчивым архетипическим образам, сложившимся в глубокой древности и соответствующим их мироощущению и ментальности. Эта тенденция более характерна для представителей финно-угорских народов. Величав и торжественен сказочно нарядный дятел, изображенный на солнечном диске у художника из Марий-Эл Владимира Курочкина. Как наскальные стилизованные рисунки африканских мастеров выглядят фантастический змей и бык на холстах Виталия Окуня из Удмуртии. Хаотично расположены на его полотнах пятна и знаки на абстрактном фоне. Центральные персонажи силуэтно выделены более насыщенным цветом, они изобилуют причудливыми орнаментами и неожиданными колористическими решениями. Вся поверхность холста воспринимается как мозаичный декоративный ковер.

Патимат Гусейнова из Дагестана, вдохновляясь необычными формами и фактурой артефактов из археологических раскопок, «прислушивается к шепоту предков». Взяв мотивами своих картин образцы уникальной «великентской керамики» эпохи ранней бронзы и бронзовых зеркал, она создает величественные монументальные композиции, воспроизводя живописными средствами натуральную фактуру предметов. Металл блестит при свете, а камень выглядит то шероховатым, то гладким, что создает осязаемую иллюзию истинности изображаемых объектов. Таким образом, исследуя прошлое, она приглашает нас в историческое путешествие.

Как говорит художница из Грозного (Чеченская Республика) Элита Дадакаева, легенду о Елабуге (злой бык) она изобразила через призму истории своего народа («Камень-бык»). Отталкиваясь от местных музейных экспонатов периода ананьинской культуры, она изобразила жертвенного быка, пытающегося высвободиться на волю. Окружающие его птицы и солярный знак над головой воспринимаются как символы, указывающие путь к воле и свободе. Более зловещей выглядит картина «Прощание с оракулом», где крылатый змей улетает, покидая разрушенный и сожженный храм. Мрачности холсту добавляют вертикально воткнутые в землю жерди, напоминающие копья, с насажанными на них черепами.

Моисеева Наталья выбрала необычный сюжет, взяв за основу своей работы легенду о «Блаженной Надежде Ивановне». Для выражения мистических способностей героини она прибегает к экспрессивной манере письма. В центре композиции — голова Надежды с большими глазами. Справа яркими, сочными, небрежными мазками художница пишет огромный, как древо, чертополох, а слева — маленький силуэт Чертова городища.

Своеобразным символом всего симпозиума стал триптих Георгия Лиховида (г. Волгодонск) «Алабуга — город птиц», выполненный в смешанной технике и отличающийся яркой индивидуальной манерой автора. Над городом летит стая птиц, которая представляет собой конфигурацию однородного цвета с четкими плоскими контурами. Пользуясь техникой коллажа, автор включает в картину кусочки газет, придающих композиции динамику.

Последующие две работы Г.Лиховида посвящены одному из авторов идеи девятого елабужского арт-симпозиума Салавату Гилязетдинову. В них используются фрагменты произведений уфимского художника. На одной в центре композиции изображен игриво взмывающий ввысь пес с птицей на спине, олицетворяющей свободу и творческое вдохновение, на второй — «портрет кота-художника», которого окружает семейство птиц, обосновавшееся у него на голове.

Пространство фольклора — предания, легенды и мифы о Елабуге — стало территорией, где возрождается культурная память. Произведения, созданные на симпозиуме, для одних явились внутренней потребностью выразить свое отношение к наследию прошлого, для других послужили способом самовыражения и открытия творческих возможностей, а для третьих стали способом диалогического контакта с другой культурой. Практика показала, что этот путь плодотворный и перспективный.


в начало


Наверх страницы На главную Написать письмоПосетителям сайта: информация и помощь Вниз страницы