Елабужский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник Елабужский государственный музей-заповедник
Елабужский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник Елабужский государственный музей-заповедник

БИБЛИОТЕКА СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА

14 февраля 2019

Опять февраль и вновь чернила

Людмила Пахомова

Поэт Борис Пастернак родился 10 февраля. В Библиотеке Серебряного века Елабужского государственного музея-заповедника его день рождения отметили на два дня раньше литературным вечером «Февраль. Достать чернил…» Это название, взятое из начальной строки одного из ранних его стихотворений, не только напоминало о месяце рождения поэта. Уже забытые многими чернила в этот вечер вновь вышли на поэтическую сцену. Но об этом немного позже.

Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой
Вечер Бориса Пастернака
Фото Л.Пахомовой

Показав книгу Дмитрия Быкова о Б. Пастернаке, вышедшую в серии ЖЗЛ, ведущий Андрей Иванов дополнил ею небольшую книжную и фотовыставку «В стихи б я внёс дыханье роз, Дыханье мяты…» А чтобы зрителям было ясно, что название взято не случайно, поставил рядом букет роз и тарелочку с сушёной мятой.

Вообще в этот вечер было много неожиданного, но всё это так или иначе оказывалось связано с Б. Пастернаком. Например, за фрагментом фильма «От заката до рассвета» на экране появилась фотография его режиссёра Квентино Тарантино у могилы поэта. По словам А. Иванова, первое, что сделал знаменитый кинорежиссёр, приехав в 2004 году в Россию, — попросил привезти его на место захоронения Б. Пастернака.

В репертуаре выступивших затем Сергея Поспелова и Анатолия Гусева не оказалось песен на стихи всемирно известного поэта, но их с успехом заменили две песни на стихи елабужанина, лауреата Литературной премии им. М. Цветаевой Евгения Поспелова. Тем более, что они оказались созвучны теме вечера:

И словно пара посвящённых душ,
Принявшая божественное зелье,
Мы возвратимся из февральских стуж
На расцветающую, молодую землю.
		(«Прижмись щекой и шорохом ресниц…»)
И я на миг воскресну весь,
И ты увидишь снова,
Что тот, кто жил когда-то здесь,
К тебе вернулся словом…
		(«Прости, что я тебя нашёл…»)

Когда А. Иванов спросил собравшихся, кто из них пишет стихи, сочинителей набралось десять человек. Всем им была предоставлена возможность познакомить зрителей со своим творчеством, а затем дано задание сочинить одно общее стихотворение, вписав в него две собственных строки чернилами и перьевой ручкой. Поэтому они поочерёдно покидали литературное собрание и отправлялись за письменный стол.

А экран вновь ожил, показав на этот раз фрагмент из фильма «Ирония судьбы или С лёгким паром» с песней на стихи Бориса Пастернака «Никого не будет в доме…» На этом первая часть вечера завершилась, и пока ведущий приглашал всех перебраться в каминный зал, с него сняли мерки. Для чего? Выяснилось это несколько позднее. Оказывается, 20 июня 1935 г. Б. Пастернака забрали с дачи и увезли … к портному, поскольку поэту предстояло выступить на конгрессе антифашистских писателей в Париже, а приличного для этого случая костюма у него не было.

В каминном зале прежде всего запылали принаряженные поленья. Они были обёрнуты в белую бумагу со строками стихотворений Б. Пастернака. Кресла в каминном зале тоже были расставлены необычно. Если кто-то на них садился, это значило, что он готов прочитать стихи поэта. Некоторые подготовились заранее и принесли свои заготовки, других ждали поэтические сборники.

Это было захватывающее чтение. Никто не торопился, все декламировали с чувством, стремясь донести мысли поэта и необычайную метафоричность его стихосложения, позволяющую взглянуть новым взглядом на давно привычное. Приведём только часть фрагментов.

Поля и даль распластывались эллипсом.
Шелка зонтов дышали жаждой грома.
Палящий день бездонным небом целился
В трибуны скакового ипподрома.
		(«Лейтенант Шмидт»)
Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
		(«Зимняя ночь»)
О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.
		(«Во всём мне хочется дойти…»)
Я спал. В ту ночь мой дух дежурил.
Раздался стук. Зажёгся свет.
В окно врывалась повесть бури.
Раскрыл, как был, — полуодет.
		(«Я спал. В ту ночь мой дух дежурил…»)
Я, наверно, неправ, я ошибся,
Я ослеп, я лишился ума.
Белой женщиной мёртвой из гипса
Наземь падает навзничь зима.
		(«После вьюги»)
Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу ходу нет.
(«Нобелевская премия»)
Ты значил все в моей судьбе.
Потом пришла война, разруха,
И долго-долго о тебе
Ни слуху не было, ни духу.

И через много-много лет
Твой голос вновь меня встревожил.
Всю ночь читал я твой завет
И как от обморока ожил.
		(«Рассвет»)
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною чёрною горит.
		(«Февраль. Достать чернил и плакать!»)

А вот «Гамлет» прозвучал на вечере дважды, сначала в каминном зале, а затем с экрана в исполнении неподражаемого Владимира Высоцкого.

Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далёком отголоске,
Что случится на моём веку.

На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Авва Отче,
Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю Твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идёт другая драма,
И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, всё тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти.

Конечно, коллективные вирши на фоне поэзии Пастернака сильно проигрывали, однако читателям, наверное, интересно будет узнать, чем увенчалось сочинение, на которое было потрачено в общей сложности более часа. Поэтому приведём и его:

Февраль. Хорошая погода
Для благородного народа.
Хотя метель и злой мороз
Ещё в тепло зовут твой нос.

Елабуга - какая белоснежность
И нежность в таянье снегов…
Лесов, лугов и рек безбрежность
И дрёма ледяных оков.

За тридцать тысяч километров
Отправясь в поисках мечты,
Вдруг вспомнишь город, белоснежность,
Безбрежность этой красоты.

Где каждый миг душе так дорог,
Где всё так радует глаза:
Искристых снежных хлопьев ворох,
Небес звенящих бирюза.

Нельзя запомнить всё, однако,
Свой каждый день и счастье, и несчастья…
И сложно здесь закончить недвояко,
Зато нетрудно здесь забыть ненастье.

Последняя строка прямо-таки ассоциируется с Библиотекой Серебряного века, приходя в которую, действительно, забываешь обо всём в атмосфере творчества и вдохновения.

Не стал исключением и вечер «Февраль. Достать чернил…»

Наверх страницы Вниз страницы