Елабужский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник Елабужский государственный музей-заповедник
Елабужский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник Елабужский государственный музей-заповедник

ЛИТЕРАТУРНАЯ ПРЕМИЯ ИМ. М.И. ЦВЕТАЕВОЙ

12 сентября 2017

Последний день и вся жизнь

Людмила Пахомова, журналист ЕГМЗ

Среди лауреатов Литературной премии имени Марины Цветаевой есть учёные и музейщики, поэты и переводчики. И уже второй раз 5 сентября в номинации «Исполнительское мастерство» награда была вручена актрисе. На этот раз народной артистке России и Татарстана Светлане Геннадьевне Романовой (Славутской).

Моноспектакль «Последний день», посвящённый Марине Цветаевой
Фото Л.Пахомовой
Моноспектакль «Последний день», посвящённый Марине Цветаевой
Фото Л.Пахомовой
Моноспектакль «Последний день», посвящённый Марине Цветаевой
Фото Л.Пахомовой
Моноспектакль «Последний день», посвящённый Марине Цветаевой
Фото Л.Пахомовой
Моноспектакль «Последний день», посвящённый Марине Цветаевой
Фото Л.Пахомовой
Моноспектакль «Последний день», посвящённый Марине Цветаевой
Фото Л.Пахомовой
Моноспектакль «Последний день», посвящённый Марине Цветаевой
Фото Л.Пахомовой
Моноспектакль «Последний день», посвящённый Марине Цветаевой
Фото Л.Пахомовой

В разные года она работала в театрах Челябинска, Читы, Ростова-на-Дону, а уже более 20 лет является ведущей актрисой Казанского академического русского Большого театра им. В.И.Качалова. За 45 лет творческой деятельности сыграла свыше 130 разнохарактерных ролей. В 2012 году актриса создала моноспектакль «Последний день», посвящённый Марине Цветаевой, который стал данью её многолетней любви к творчеству поэта.

На вопрос журналистов, что было сложнее всего при подготовке спектакля, Светлана Романова ответила: «Сложно было выбирать, потому что мне хотелось рассказать обо всём. А это, конечно, невозможно. Многие к сожалению, не знают о судьбе Марины Цветаевой. Поэтому я не пыталась погрузиться в какие-то литературные изыски и анализ, а просто хотела рассказать людям о женщине, ходившей в простых чулках и стоптанных башмаках, которая стирала, убирала, мыла и которая очень хотела писать стихи».

Этот выбор актрисы и её исполнительское мастерство смогли по достоинству оценить зрители, которые 5 сентября до отказа заполнили актовый зал Елабужского института КФУ. Декорации были самыми простыми: стол, стулья, часы и чемоданы — свидетели скитальческой жизни поэта.

Спектакль начался с воспоминания А.И.Бродельщиковой о том, как в конце августа 1941 года в их доме поселилась эвакуированная из Москвы Марина Цветаева с сыном, и о её смерти.

И сразу же зазвучали стихи:

Настанет день — печальный, говорят!
Отцарствуют, отплачут, отгорят,
— Остужены чужими пятаками, —
Мои глаза, подвижные как пламя.
И — двойника нащупавший двойник —
Сквозь лёгкое лицо проступит лик.

Трагическое признание Цветаевой: «Писать перестала — быть перестала», — предварил её ответ на вопрос, почему вы перестали писать?

«Какие стихи, какие? Всю жизнь я писала от избытка чувств, а сейчас у меня избыток каких чувств? Одиночество, страх, горечь… В какую тетрадь писать такие стихи?»

Нахлынувшие воспоминания о матери, горевавшей перед ранней смертью, что она не увидит своих дочерей взрослыми, сменяются упрёком сына: «Мама, ты похожа на страшную деревенскую старуху», а потом словами самой Цветаевой о том, что она искушает всех своей ненакрашенностью, нешелковостью и немодностью вещей.

Купленные по случаю 30-летия встречи с Сергеем Эфроном цветы, мысленно уводят героиню на коктебельский берег, где прекрасный юноша с глазами в пол-лица вложил в её ладонь загаданный сердолик, соединивший их сердца.

О любви и разлуке, долгожданной встрече за границей, рождении сына, беспросветном быте, непреодолимом желании мужа вернуться на родину, приезде в Москву, арестах родных, отношении окружающих — об этих и других событиях и перипетиях в судьбе Цветаевой в моноспектакле рассказывается её стихами, строками писем и дневников.

Придерживаясь хронологической канвы, когда речь идёт о жизни поэта, Светлана Романова не считает нужным делать это при выборе стихотворений. Так, переезд во время эмиграции в Париж, который произошёл в 1925 году, в постановке иллюстрируется стихами 1909 года, которые красноречиво свидетельствуют о том, что и в столице Франции — признанном средоточии поэтов, писателей, художников — мятежная душа Цветаевой не находит покоя:

Дома до звёзд, а небо ниже,
Земля в чаду ему близка.
В большом и радостном Париже
Всё та же тайная тоска...

В большом и радостном Париже
Мне снятся травы, облака,
И дальше смех, и тени ближе,
И боль как прежде глубока.

То же самое можно сказать и о другом стихотворении 1916 года, которое актриса декламирует, рассказывая о возвращении поэта в 1939 году на родину:

— Москва! — Какой огромный
Странноприимный дом!
Всяк на Руси — бездомный.
Мы все к тебе придём.

Именно в повествовании о Москве, не вместившей, а выталкивающей поэта, драматургия спектакля достигает особого накала чувств, после чего наступает трагическая развязка в Елабуге.

Прозвучавшие со сцены предсмертные записки Цветаевой не только дают ответ на причину её добровольного ухода из жизни, но и поражают силой любви к сыну.

За этот ад,
За этот бред,
Пошли мне сад
На старость лет…

Скажи: довольно муки — на
Сад — одинокий, как сама.
(Но около и Сам не стань!)
— Сад, одинокий, как ты Сам.

Такой мне сад на старость лет...
— Тот сад? А может быть — тот свет? —
На старость лет моих пошли —
На отпущение души.

После этих молитвенно-исповедальных цветаевских строк Светлана Романова покинула сцену, а когда вернулась, увидела зрителей, аплодирующих стоя.

Последним прозвучавшим стихотворением было «Моим стихам, написанным так рано…», которые актриса прочитала вместе с залом.

Наверх страницы Вниз страницы