Министерство культуры Республики Татарстан

Контакты •  Карта сайта •  Гостевая книга •  Поиск по сайту •  Ссылки

Офис Елабужского государственного музея-заповедника
Дело Ариадны Эфрон

ГлавнаяМемориальный комплекс М.И.ЦветаевойДочь Марины Цветаевой

Мемориальный комплекс М.И.Цветаевой

100 лет со дня рождения Ариадны Сергеевны Эфрон

19.09.2012

Дочь Марины Цветаевой

Наталья Мухина старший научный сотрудник Дома памяти Марины Цветаевой


100 лет назад 18 сентября 1912 года в семье Марины Цветаевой и Сергея Эфрона родилась дочь Ариадна — девочка с большими голубыми как у отца глазами.

Почему Ариадна? Вопреки мужу и отцу, которые отдавали предпочтение простым русским именам Марина назвала дочку именем персонажа греческой мифологии: «Я назвала её Ариадной… от романтизма и высокомерия, которые руководят всей моей жизнью.

— Ариадна. — Ведь это ответственно!

— Именно потому».


Ариадна Эфрон
Ариадна Эфрон

Ариадна Эфрон

В 1918 году М.Цветаева напишет в одном из своих стихотворений:

      — Сивилла! Зачем моему
      Ребёнку — такая судьбина?
      Ведь русская доля — ему…
      И век ей: Россия, рябина…

Сердце матери вещун или, как говорят на Руси, — напророчила…

А пока детство Ариадны безоблачно и безмятежно. Семья живёт в Москве в «волшебном доме» Борисоглебского переулка. Аля растёт необычайно способным ребёнком: к четырём годам умеет читать, к пяти — писать, а в шесть-семь лет не только пишет грамотно и литературно, но уже ведёт дневниковые записи (к этому дочь приучила Марина). Любовь и бережное отношение к книгам тоже от матери, которая разрешала брать их только чистыми руками, аккуратно переворачивая страницы. Позже Ариадна Сергеевна вспоминала, что разбитую любимую чашку мамы с портретом Жозефины (первой жены Наполеона) ей простили, а за разорванную детскую книжку «пришлось-таки постоять в углу, мрачно колупая извёстку».

Однажды, как все маленькие дети, Аля впервые нарисовала человечка. «…туловище — палочка, голова — кочаном…снабдила кочан глазами, потом ноздрями, потом ртом, уходящим за пределы головы, и, наконец, зубами… добавила пальцы и пуговицы». Первый человечек! Какая радость! Обязательно нужно поделиться радостью с мамой! Но похвалы от мамы она не получила. «Таких людей не бывает. Пока что это — урод. Тебе ещё надо много рисовать и долго стараться. До тех пор, пока не получится!»

И вот «вместо дополненной и украшенной авторским воображением настоящей фигуры я воочию увидела беспощадно развенчанную Мариной убогую, кособокую кривульку… С глубоким, как само разочарование, вздохом снова взялась я за карандаш — за преодоление неподдающегося».

Преодоление неподдающегося! Это — одна из главных цветаевских заповедей, которая потом так помогала Ариадне Сергеевне в жизни.

Счастливая, почти сказочная жизнь девочки была безжалостно нарушена революцией. Судьба страны, семьи, самой Ариадны сплетутся в единую нить, закрутятся в тугой клубок трагических случайностей и обстоятельств. Постепенно большой дом в Борисоглебском переулке превратится в не отапливаемую коммуналку с общей кухней. Сергей Эфрон — белогвардейский офицер — вынужден уехать за границу. О его судьбе Цветаева ничего не знает четыре долгих года. Жив ли? Сама Марина с двумя детьми живёт в разграбленной красной Москве. Голод, холод и отчаяние заставляют её отдать Алю и Ирину в приют, где младшая дочь умирает. Тяжело больную Алю удаётся спасти. Несмотря на возраст, Ариадна не только разделяет с матерью все тяготы существования, но и тонко чувствует, понимает её поэзию. Она единственный родной человек рядом с Мариной, ставший для неё сподвижницей и опорой в тяжелые дни.

В 1922 году судьба сделает поворот, протянув нити жизни в другую сторону. Получив радостное известие о том, что Сергей жив, Марина и Ариадна едут за границу. Семья воссоединилась. Казалось бы, вот оно — счастливое бытие потерянного детства! Родители снова вместе, в семье рождается сын — Георгий, Ариадна учится в русской гимназии-интернате, от матери получает знания по истории, литературе, иностранным языкам.

Поначалу Марину Цветаеву часто печатают, но с каждым годом всё меньше. Быт вновь даёт о себе знать: сложная жизнь в деревне, постоянная тяжёлая работа дома ложится, в основном, на плечи Ариадны. Полуголодное существование, полное подчинение воле матери ограничивают её свободу и способности. Постоянные переезды, сложный характер Марины Ивановны, неустроенность жизни — всё это вызывает желание освободиться, толкает на поиски своего пути. Решающую и роковую роль в становлении идеалов сыграл отец. На тот момент он – советский разведчик, который о России знает, казалось бы, всё. Он читал советские газеты и книги, смотрел советские кинофильмы. Своей новой страстью он заразил Алю, с которой ещё больше сблизился в эти годы. Ариадна жаждала свободы и мечтала, что все её надежды воплотятся именно в СССР. В конце концов, Аля стала жить отдельно.

Спустя годы Ариадна Сергеевна напишет: «Мне тогдашней мать была не под силу. Нужно было самой много выстрадать, чтобы явилась эта огромная сила любви, ей теперь ненужная, попусту сжигающая меня…

С середины 35 года я стала постепенно готовиться к отъезду. Мама была против, хотя предоставила мне в этом вопросе полную свободу. Я с увлечением занималась общественной работой, писала статьи, много работала. Такая я радовала отца. Мама больше не спрашивала меня, кто я и откуда… Ей очень не хотелось, чтобы я уезжала».

Ариадна вернулась из эмиграции в марте 1937 года. Матери, друзьям она писала восторженные письма о Москве, москвичах, новых улицах, домах, кремлёвских звёздах, первомайских парадах. Ей всё здесь нравилось, она сразу же приняла новую страну, из которой выехала маленькой девочкой.

«Великая Москва, сердце великой страны! Как я счастлива, что я здесь! И как великолепно сознание, что столько пройдено, и что всё — впереди! В моих руках мой сегодняшний день, в моих руках — моё завтра, и ещё много-много-много, бесконечно много радостных «завтра»…»

В редакции журнала «За рубежом», где Ариадна работала, она встретила Самуила Гуревича — Мулю — которого полюбила и знала, что он любит её: «Был у меня, когда-то в молодости, муж, как у всех прочих, и, естественно, не такой, как у всех прочих — лучше всех!»

27 августа 1939 года Ариадна Эфрон в последний раз видела своих близких — мать, отца, брата. В этот день за ней пришла машина и жизнь раскололась на две части — до ареста и после.

На Лубянке начались ночные допросы, карцер, избиения. В какой-то момент она не выдержала и призналась, что является агентом французской разведки, а её отец — иностранный шпион. Но после минутной слабости от всего отказалась. Сергея Яковлевича арестовали 10 октября. Он прошёл все круги ада, однако не подписал признательного показания. Был расстрелян 16 октября 1941 года.

2 июля 1940 Особое совещание при НКВД приговорило Ариадну года к 8 годам заключения. В лагере она отказалась быть доносчицей, и её отправили в штрафной лагерь, откуда возвращались единицы. Позднее Ариадна Сергеевна писала о том времени, что «главное никого не бояться и никого не презирать». Спас её Самуил Гуревич, добившись перевода Али в Мордовию.

В мордовском лагере она узнала о смерти матери (целый год от неё скрывали это известие). А в июле 1944 года погиб брат Георгий Эфрон.

27 августа 1947 года Ариадна Сергеевна вышла на свободу. Ей запрещено было жить в больших городах и пришлось поселиться в Рязани. В феврале 1949 года Ариадну повторно арестовали. Приговор — пожизненная ссылка, место — Туруханский район Красноярского края. Ариадна Сергеевна вспоминала, что незадолго до того ей приснилась мама, сообщила об аресте и сказала, «сначала будет трудно, а потом всё хорошо».

Духовно уцелеть Ариадне Сергеевне в значительной мере помогли усвоенные с детства нравственные принципы, личные качества и «преодоление неподдающегося».

В ссылке в свободное время, которого было немного, она писала стихи, акварели и изумительные письма. Многолетняя переписка связывала её с Борисом Пастернаком. Подхватив эстафету матери, Ариадна продолжала вести с ним диалог, в который вошла равноправным собеседником. Более того, она считала его родным человеком. Пастернак даже прислал ей в ссылку рукопись романа «Доктор Живаго», который она по достоинству оценила и высказала некоторые критические замечания.

Ариадна Сергеевна Эфрон была освобождена и смогла вернуться на жительство в Москву только весной 1955 года; окончательная реабилитация последовала позже — после разоблачения культа личности Сталина в 1956 году. В 1939 году на Лубянку вошла молодая, красивая, цветущая девушка, из ссылки вернулась усталая, больная, но не сломленная женщина.

Вся последующая жизнь Ариадны стала служением памяти родителей, и, конечно, в первую очередь матери — поэта Марины Цветаевой. Ей надо было собрать весь цветаевский архив, издать всё, что можно. Добиться реабилитации отца. И она это сделала.

Когда-то Борис Пастернак написал ей в ссылку, что он старается уничтожать все лишние бумаги, с которыми не работает.

«Когда меня не станет, от меня останутся только твои письма, и все решат, что кроме тебя я ни с кем не был знаком. Ты опять поразительно описала и свою жизнь, и северную глушь, и морозы, и было бы чистой болтовнёй и празднословием, если бы я упомянул об этом только ради похвал. Вот практический вывод. Человек, который так видит, так думает и так говорит, может совершенно положиться на себя во всех обстоятельствах жизни. Как бы они не складывались… он вправе с лёгким сердцем вести свою, с детства начатую, понятную и полюбившуюся линию, прислушиваясь только себе и себе доверяя.

Радуйся, Аля, что ты такая. Что твои злоключения перед этим богатством!»


в начало


Наверх страницы На главную Написать письмоПосетителям сайта: информация и помощь Вниз страницы