Министерство культуры Республики Татарстан

Контакты •  Карта сайта •  Гостевая книга •  Поиск по сайту •  Ссылки

Офис Елабужского государственного музея-заповедника
Презентация сборника «Стихотерапия»

ГлавнаяБиблиотека Серебряного векаСтроки выдохнешь — и отпустит…

Библиотека Серебряного века

26.06.2015

Строки выдохнешь — и отпустит…

Людмила Пахомова журналист ЕГМЗ

Выпуск сборника стихотворений — событие в жизни каждого поэта. Особенно, если это первая книга, как, например, у Светланы Летяги. А издавалась она в Санкт-Петербурге одновременно со вторым по счёту сборником Олега Лоншакова. И презентацию книг они решили провести также вместе, причём не в родных Набережных Челнах, а в Библиотеке Серебряного века Елабужского государственного музея-заповедника, где творческих людей неизменно встречают тёплый, радушный приём и доброжелательная публика.


Светлана Летяга
Светлана Летяга Фото Л.Пахомовой

Светлана Летяга

Первой её вниманием завладела Светлана Летяга. По-сути её поэтический дар пробудился очень рано. В 10 лет она уже писала не просто стихи, а целые поэмы и сама же их иллюстрировала. Потом всё это как-то забылось, а точнее, ушло глубоко в себя, лишь изредка прорываясь на поверхность редкими одиночными стихотворениями.

      
      Блюз

      Ушли заботы прожитого дня,
      и тают звуки в сумраке ночном,
      лишь дождь играет соло для меня —
      печальный блюз за вымокшим окном.

      И, оставаясь с ним наедине,
      не нарушая свой покой ничем,
      приятно раствориться в тишине,
      и просто быть, не думая, зачем.

      Уютный запах свежих простыней,
      взгляд в никуда, и мысли ни о чём...
      А на стене рой трепетных теней
      играет оплывающей свечой.

      Идут часы, дремотно млеет кот,
      и тишина натянута струной, 
      но сна всё нет...
      И только дождь идёт,
      свой блюз играя для меня одной.
      

Но пришло время, и дар заявил о себе в полную силу. Стихи стали рождаться одно за другим. Своё предисловие к её сборнику поэт Николай Алешков озаглавил кратким словом «Вовремя», подчеркнув тем самым мысль о том, что Светлана пришла в поэтический мир ни рано, ни поздно, а тогда, когда есть что сказать и как сказать. Она не случайно назвала свою первую, совсем ещё небольшую книгу «Стихотерапия». Потому что не раз ощущала, что те, ранние стихи, выливаясь на бумагу, словно уносили с собой душевный надрыв:

      
      Строки выдохнешь —
      и отпустит...
      И заполнится
      светлой грустью
      воспалённых ночей разлом...
      

Судя по сборнику, очень многие её прежние стихотворения были связаны с фатальным женским одиночеством, с неутолённой жаждой любви и нежности. Хотя мужчины в её жизни появлялись и не раз. И чувства бурлили, переполняя сердце:

      
      Утро

      Вот вкрадчивое утро через штору
      лучом тихонько трогает ресницы:
      приходит новый светлый день, который
      встречаем вместе, и двоим не спится...

      Ты нежно, словно пёрышком касаясь,
      целуешь мне лицо в своих ладонях.
      Я, глаз не открывая, улыбаюсь,
      вдыхая терпкость губ твоих медовых.

      А поцелуи всё смелей и ниже,
      и в венах ток остатки сна уносит,
      всё жарче шёпот, и тела всё ближе,
      и на часах бессмысленное «восемь»...

      И мир замрёт, что нами переполнен,
      на вдохе остановится дыханье...
      И разразится небо вспышкой молний
      от обнажённых душ и тел слиянья.
      

Только с годами, не единожды пережив упоение огненным напитком любви, крах расставаний и мучительное чувство оставленности, она напишет, глядя на прошлое несколько со стороны:

      
      Юность — былая небыль…
      Пела в душе весна.
      Но обвалилось небо
      в сон — не увидеть дна...

      Будто в мороз босая
      молишься на снегу:
      — Разве, любя, бросают?
      — Разве любимым лгут?!

      Боль — без конца и края,
      сгинул весь белый свет…
      Время, следы стирая,
      стёрло десяток лет.

      Тридцать. Вполне надёжно
      держится неба свод.
      Снова влюбиться? Можно.
      А заболит — пройдёт.

      Ну, а когда печали
      в сорок сожгут любовь,
      ты лишь, пожав плечами,
      молча поднимешь бровь.
      

В стихах Светланы многие женщины найдут не только отголосок собственных переживаний, но и утешительную мысль о том, что время залечит любые раны. А одиночество — оно, очевидно, неизбежное следствие того, о чём С.Летяга сказала на встрече с елабужскими читателями: «Я во всё, чем занимаюсь, пытаюсь привнести какой-то элемент творчества, свободы — то, что я поддерживала в своей жизни постоянно».

На творческой встрече
На творческой встрече Фото Л.Пахомовой

На творческой встрече

Любовную лирику поэтессы можно назвать гранитным основанием, на котором она с недавних пор начала воздвигать свой причудливый поэтический замок. Происходит это чаще всего по ночам, когда острее всего ощущение свободы, тишины и уединения. «Ночь, — говорит Светлана, — это самое волшебное время суток, когда я один на один со своим листочком, который первый попался под руку. И ведь не отпустит, не даст спать, пока не закончишь стихотворение. А когда оно, действительно, удается, то это такой праздник — просто летать хочется.

Второе рождение стихотворения происходит, когда увидишь, как у человека, который его читает, меняется взгляд, как он может заплакать или улыбнуться.

Значит, бессонные ночи были не зря: всё это живёт и кому-то нужно».

Светлана Летяга
Светлана Летяга Фото Л.Пахомовой

Светлана Летяга

Филолог по образованию, Светлана легко и органично меняет форму стихосложений, подчиняясь порой только одной ей ведомым ритмам и рифмам. И ещё, похоже, уходит время зацикленности на личных эмоциях и ощущениях, в стихи всё чаще вторгается жизнь во всём её многообразии и сложности:

      
      Стакан наполовину полон или пуст —
      о том философы ломают копья. Пусть...
      Всё это слов искусная игра.
      Посуда мелкая в России не в чести:
      уж пить — так вёдрами, а лить — как из ведра,
      да с полными дорогу перейти!

      Любить, как на вечерней на заре
      купает лето сосны в янтаре...
      А в час урочный рубануть с плеча,
      сметая всё, что встало на пути.
      И, чтобы унесла тоску-печаль,
      букашку малую с ладони отпустить.

      Что нам стаканы да мензурки?
      Что нам канканы да мазурки?
      От русской «Барыни» заходятся меха!
      Душа поёт...
      Чужой, её не трогай —
      ей без того два шага до греха.
      Да шаг до подвига.
      И только миг — до Бога.
      

Творческий час Олега Лоншакова начался со стихотворения, где тоже присутствует Творец всего:

      
      Жизнь тянулась, как сигарета:
      и себе, и другим во вред.
      И призвал меня Бог к ответу:
      «Что ты сделал за столько лет?»

      «Я писал!» — «Это может каждый!»
      «Но я в рифму». — «А всё равно,
      никому поэтической жажды
      от рождения не дано.

      Предназначенность каждого в мире
      не в стихах, а в чём-то ином.
      Дом построил?» — «Живу в квартире...»
      «Но квартира — ведь это не дом.

      Сына вырастил?» — «Только дочку...»
      «Всё, порвалась фамилии нить!
      Почему ты поставил точку?
      Мог бы сына теперь растить!»

      Чтоб развеять мой сон и скуку,
      чтоб я понял, зачем я жил,
      Бог в мою грубоватую руку
      вдруг ладонь малыша положил.

      И в ладони ладонь сжимая,
      принимая благую весть,
      постепенно я понимаю:
      смысл в жизни всё-таки есть. 
      

В этом стихотворении проявились такие черты поэзии Олега Лоншакова, как юмор, самоирония, поиски смысла жизни. А ещё, читая его стихи и общаясь с автором на творческих встречах, понимаешь, что это добрый, душевный, открытый человек, который не скрывает своих слабостей и пристрастий, и, может быть, поэтому так близок и понятен читателям, которые узнают в лирическом герое себя, своих друзей, схожие жизненные обстоятельства...

      
      Я порою, вглядываясь в лица,
      понимаю — Дарвин был не прав:
      кто-то происходит от лисицы,
      у кого-то предком был жираф,

      тот, что справа, — родом от медведей,
      слева — щука плещется в воде.
      А передо мной такая леди —
      явное потомство лебедей.

      Но когда я просыпаюсь рано,
      мне порою кажется с утра:
      в зеркале я вижу обезьяну...
      Может, Дарвин всё-таки был прав? 
      

По словам Олега Лоншакова новый сборник «Чёрным по белому» в чём-то очень схож с первым — «По обе стороны окна». И в том и в другом помещены стихи разных лет, начиная с конца 80-х и заканчивая написанными в год издания. Но последняя книга всё же более серьёзная по своему содержанию, хотя есть в ней и шутливые четверостишия:

      
      Мне без лифта как-то проще
      жить на пятом этаже,
      потому что даже тёща
      не всегда дойдёт уже.
      

И тёплые сюжетные зарисовки:

      
      Художник как-то рыжую собаку
      писать решил с натуры на холсте.
      Была ему натурщицей дворняга
      с репьём смешным, прилипшим на хвосте.

      И для зевак уже была забава.
      Смеялись люди: «Неужели, право,
      вокруг другой натуры не нашёл?».
      Но получалось очень хорошо.

      «Собака заплатить тебе не сможет,
      ты знаешь, у собаки денег нет».
      При чём здесь деньги, если он художник?
      К тому же был уже готов портрет.

      Натурщица искусство оценила:
      лизнув свой рыжий образ на холсте,
      хвостом вильнула, улыбнувшись мило.
      Ведь у собак улыбка — на хвосте. 
      

Любовь к собакам поэт не раз перенёс в свои стихи, порою даже олицетворяя себя с этими животными.

      
      Ничего не возьму из прошлого,
      всё сложилось как-то не так.
      Что осталось во мне хорошего?
      Только то, что люблю собак.

      Мы с любой собакой делили
      пополам любую еду.
      Не за то, чтоб меня любили,
      не за то, что в рай попаду,

      а за то, что я был им нужен,
      и за то, что хотел обнять,
      понимая, насколько хуже
      я любой из этих дворняг.

      Я когда-нибудь перестану
      жить на свете среди людей.
      От бессмысленности устану,
      от безумных устану идей.

      И тогда, обо мне не плача,
      вспомнив всё, что я вам сказал,
      среди добрых взглядов собачьих
      поищите мои глаза.
      

Единственная песня на стихи Олега Лоншакова, исполненная Еленой Емалтыновой, была также о собаке. Единственная в том смысле, что музыку к стихотворению сочинил другой автор, а не напел сам Олег, как он нередко делал это раньше. С тем временем связана одна история, которая вспомнилась поэту, когда его спросили о наиболее ярких впечатлениях студенческих лет.

Олег Лоншаков
Олег Лоншаков Фото Л.Пахомовой

Олег Лоншаков

«В те годы, — рассказал он, — нас ещё отправляли в колхоз на картошку. Приехали мы как-то раз в глухую деревню, никого не знаем. Поселили нас к глухой бабке, которая вообще ничего не слышала, так что можно было делать всё, что хочешь. Студенты веселились вовсю. Вечером под гитару... я играю, поём песни. Заканчиваем очередную, а из-за забора раздаются бурные аплодисменты. Оказывается, деревня потихонечку собралась и слушает. У них такого ещё не было».

Воспользовавшись гитарой Елены Емалтыновой, Олег Лоншаков тряхнул стариной и исполнил две авторские песни на стихи «На проспекте Мира...» и «Печаль моих последних дней...»

Ещё одним этапом в творчестве поэта были экспромты. «Я этот опыт уже бросил, — признался он, — но были времена, когда я просто ради тренировок в технике стихов подсаживался к какой-нибудь весёлой компании в кафе и предлагал: «Давайте я вам каждому что-нибудь напишу». Иногда из этого рождались какие-то стихи, но чаще всего сочинённое просто уходило в народ. Это была достаточно тяжёлая работа, но в то время такой опыт мне был интересен и нужен».

Книги в подарок от автора
Книги в подарок от автора Фото Л.Пахомовой

Книги в подарок от автора

В стихотворениях Олега Лоншакова, даже самых простых, а порою обыденных, всегда заключена какая-то, нередко глубокая мысль:

      
      Ностальгия

      Никуда не рвался в этом мире.
      Да, хотелось, только мне милей
      Родина в трёхкомнатной квартире.
      За окошком пара тополей.

      Вырвались-разъехались другие,
      вспоминают Родину в тоске.
      Мне хотелось тоже ностальгии
      где-нибудь у моря на песке.

      Но когда бессмысленно срубили
      под окошком утром тополя,
      у меня был приступ ностальгии.
      Родина у каждого своя.
      

С разными ощущениями закрываешь прочитанные сборники поэтов. Книги Светланы Летяги и Олега Лоншакова вызвали сходные чувства: интерес к авторам и их будущим стихам.


в начало


Наверх страницы На главную Написать письмоПосетителям сайта: информация и помощь Вниз страницы