Министерство культуры Республики Татарстан

Контакты •  Карта сайта •  Гостевая книга •  Поиск по сайту •  Ссылки

Офис Елабужского государственного музея-заповедника
Звучат стихи Евгения Евтушенко

ГлавнаяБиблиотека Серебряного векаЕсли будет Россия, значит, буду и я

Библиотека Серебряного века

09.05.2017

Если будет Россия, значит, буду и я

Людмила Пахомова журналист ЕГМЗ

Вечер, посвящённый Евгению Евтушенко, задумывался в Библиотеке Серебряного века Елабужского государственного музея-заповедника ещё в то время, когда по телевидению шла премьера многосерийного фильма о поэтах-шестидесятниках. Но тогда не сложилось, а теперь это был уже вечер памяти. Смерть заставляет по-иному взглянуть на многие вещи. В свете вечности ярче обозначились масштабы фигуры и значимость для России поэзии Евгения Евтушенко. Всё это можно было ощутить в Библиотеке Серебряного века.


Е.Евтушенко в Доме памяти М.Цветаевой
Е.Евтушенко в Доме памяти М.Цветаевой © Фото А.Полозова. 2005

Е.Евтушенко в Доме памяти М.Цветаевой. © Фото А.Полозова. 2005

Вечер начался с презентации, во время которой под «Мелодию слёз» Бетховена были продемонстрированы фотографии, сборники поэзии; обозначены основные события в жизни, творческой биографии и общественной деятельности Е.Евтушенко.

Затем ведущая вечера Елена Поздина рассказала о приезде поэта в Елабугу в декабре 2005 года. В то время она была директором цветаевских музеев, и именно ей он позвонил, выразив желание побывать в Доме памяти, порог которого впервые переступил в 1967 году. Тогда ещё были живы хозяева, у которых недолго прожили Марина Ивановна с сыном Георгием. В том же году появилось стихотворение «Елабужский гвоздь», отразившее горечь и смятение поэта в доме, где трагически прервалась жизнь М.Цветаевой.

После приезда Е.Евтушенко в Елабугу в 2005 году в газете «Вечер Елабуги» вышла публикация «За муку Правды и Любви спасибо», которая была зачитана в Библиотеке Серебряного века. В ней, в частности, приведён ответ поэта на вопрос местного журналиста:

Е.Евтушенко в Елабуге
Е.Евтушенко в Елабуге © Фото А.Полозова. 2005

Е.Евтушенко в Елабуге. © Фото А.Полозова. 2005

«— Хотелось бы узнать о вашем отношении к Марине Цветаевой и о том, как вы оцениваете её роль в русской поэзии.

— Я думаю, что это, может быть, лучший поэт. Я сейчас заканчиваю антологию русской поэзии за десять веков. И когда подсчитал, у кого больше по названиям стихов после Пушкина (он, конечно, впереди всех), то у меня получилось — Марина Ивановна и Анна Андреевна. Это поразило меня самого.

Я не хочу их противопоставлять, они обе замечательные женщины-поэты. Но мне кажется, Ахматова была больше хранительницей традиций русской поэзии. А Цветаева была и хранительницей и в то же время поэтом-новатором. Она объединила классические традиции с русским фольклором. Она реформировала русский стих и, особенно, поэтический синтаксис. Потому что такого «задыхающегося» стиха и от этого происходящего синтаксиса не было ни у кого. Так что в этом смысле она — уникальна. Что интересно, её стихи сейчас — самые издаваемые стихи в России.

Итог настоящему поэту никогда не будет подведён. Потому что нельзя найти формулу настоящего поэта. Формулы гениальности не существует. И поэт Владимир Соколов сказал когда-то очень точную вещь: «Нет школ никаких — только совесть». Не может быть подражателей Цветаевой или Ахматовой. Большой поэт — это всегда очень крупная, самостоятельная и уникальная личность. А все имитаторы, как говорил Баратынский, похожи — «подобны нищей развращённой с чужим ребёнком на руках».

Елена Поздина
Елена Поздина Фото Л.Пахомовой

Елена Поздина

Далее вечер продолжился рассказом о малоизвестных фактах из жизни Е.Евтушенко. Один из них был связан с детством. По словам Е.Поздиной, в начале войны родители отправили девятилетнего Женю в эвакуацию к бабушкам. Четыре с половиной месяца он один добирался до Иркутской области. Собравшиеся также узнали о том, какие стихи Е.Евтушенко сочинил в пять лет, в каком году был номинирован на Нобелевскую премию, на сколько языков переведены его книги, сколько раз был официально женат, когда переехал жить с семьёй в Америку и как завершилась земная жизнь поэта.

Перед началом вечера всем желающим были розданы стихи Е.Евтушенко, которые стали поэтической иллюстрацией к различным событиям его жизни. Среди них — «Картинки из детства», «А снег повалится, повалится…», «Всегда найдётся женская рука…», «Зашумит ли клеверное поле…», «Школа в Беслане», «Мой памятник», отрывок из поэмы «Бабий яр» и другие.

Прозвучали песни на стихи Е.Евтушенко «Со мною вот что происходит…», «Когда взошло твоё лицо…», «Бежит река, в тумане тает…» Были показаны фрагменты из телепередачи «Пока все дома», снятой в Америке, и, очевидно, последнего интервью, взятого у поэта в телевизионной «Белой студии».

На вечере памяти Евгения Евтушенко
На вечере памяти Евгения Евтушенко Фото Л.Пахомовой

На вечере памяти Евгения Евтушенко

Вторая часть вечера прошла при «свободном микрофоне» в каминном зале библиотеки. Поэт Виктор Гладков поделился своими воспоминаниями о встречах с Евгением Евтушенко и другими шестидесятниками в Москве, где он и его будущая жена учились в то время в институте. Виктору Петровичу доводилось слушать их в знаменитом в ту пору Политехническом институте и в других местах.

«Афиши были простенькие, — рассказывал он, - на плохой бумаге, наклеенные на колоннах возле метро. В них сообщалось кто, где и когда выступает. Помню цена билета в Колонный зал Дома Союзов была 30 копеек, а в парке Горького, Сокольниках, Доме учёных выступления были бесплатными. По моему мнению лучше Евтушенко и Беллы Ахмадулиной, с такой чёткостью, выразительностью и азартом, никто стихи не читал.

Тогда не было моды брать автографы, выбегать на сцену с цветами, а вот тяга к самим стихам, аплодисменты зрителей — это было».

Виктор и Тамара Гладковы
Виктор и Тамара Гладковы Фото Л.Пахомовой

Виктор и Тамара Гладковы

Рассказал Виктор Петрович и о том, что в его домашнем архиве хранится «Литературная газета» за август 1973 года, где была опубликована первая глава поэмы Е.Евтушенко о КамАЗе. Дописывать её поэта «сослали» в Набережные Челны в середине февраля 1974 года, после того, как он открыто возмутился по поводу выдворения из страны писателя А.И.Солженицына. Но, пробыв в автограде месяц, Е.Евтушенко так никогда и не докончил поэму, призванную воспеть романтику великой стройки.

На вечер памяти поэта в Библиотеку Серебряного века приехали из Менделеевска краеведы, которые занимаются изучением литературного наследия Бориса Пастернака, жившего некоторое время в их городе. Одна из них, Ильсияр Губайдуллина, сказала: «Нас очень тронуло то, что Евтушенко завещал похоронить себя рядом с Пастернаком. Их творчество очень созвучно. Помните пастернаковские строки: «Во всём мне хочется дойти до самой сути…». Евтушенко был в точности такой же. Мы считаем, что именно он подхватил знамя, выпавшее из рук Пастернака».

И вновь звучали стихи Е.Евтушенко: «Любимая, спи», «Людей неинтересных в мире нет», «Ольховая серёжка», «Дай Бог!», «Идут белые снеги». Предваряя последнее, елабужский поэт Рахим Гайсин сказал: «Когда мы читаем Евтушенко, нам кажется, что это слишком пафосный поэт. Но высокая пафосность у него уравновешивается глубиной мысли. И потом он очень наблюдательный и точный в определениях человек.

Рахим Гайсин
Рахим Гайсин Фото Л.Пахомовой

Рахим Гайсин

К Цветаевой он подобрал, я считаю, абсолютно правильный эпитет, сказав,что её поэзия «задыхающаяся». А то, что он назвал Цветаеву традиционалистом и в то же время новатором, точно также относится и к нему самому. Все, наверное, помнят тот знаменитейший поэтический вечер в Политехническом, который вёл Константин Симонов. Там читали кто два стихотворения, кто три, а он вышел и сказал: «Я прочитаю только одно». Это — «Идут белые снеги», являющееся, на мой взгляд, ключевым его стихотворением. Им он тогда «убил» и публику, для которой в то время не существовало такой страны как Россия, поскольку был Советский Союз, и сидевших в зале великих поэтов, продемонстрировав новаторское стихосложение. ( В слове «идут» ударение на первом слоге – авт.)

Идут белые снеги,
как по нитке скользя...
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя.

Чьи-то души бесследно,
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
идут в небо с земли.

Идут белые снеги...
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти
и бессмертья не жду.

я не верую в чудо,
я не снег, не звезда,
и я больше не буду
никогда, никогда.

И я думаю, грешный,
ну, а кем же я был,
что я в жизни поспешной
больше жизни любил?

А любил я Россию
всею кровью, хребтом —
её реки в разливе
и когда подо льдом,

дух её пятистенок,
дух её сосняков,
её Пушкина, Стеньку
и её стариков.

Если было несладко,
я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно,
для России я жил.

И надеждою маюсь,
(полный тайных тревог)
что хоть малую малость
я России помог.

Пусть она позабудет,
про меня без труда,
только пусть она будет,
навсегда, навсегда.

Идут белые снеги,
как во все времена,
как при Пушкине, Стеньке
и как после меня,

Идут снеги большие,
аж до боли светлы,
и мои, и чужие
заметая следы.

Быть бессмертным не в силе,
но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.


в начало


Наверх страницы На главную Написать письмоПосетителям сайта: информация и помощь Вниз страницы